Личность \ Bloggers

Я, мой сын и его мама

VOLNA magazine

Мне нравится статья! 10

Каждый рассказчик «Шоу Историй Большого Города», выходя на сцену, делает смелый шаг, ведь всё, о чем они говорят, — глубоко личное. История героини шоу Анны Черных, которую мы выбрали для публикации на VOLNA magazine, показывает глубину материнской любви.

У меня четверо детей. В этой истории речь пойдёт о сыне, ему 12 лет. Он благословил меня на этот рассказ, но просил не называть его имя, так что я всё время буду говорить — сын. На столе у него стоит фото — женщина лет сорока держит на руках малышку, а рядом ещё трое детей постарше. Это его биологическая мама.

Я впервые увидела его в возрасте 30 дней, а спустя ещё полтора месяца мы забрали его домой. На тот момент из пелёнок у меня выросло уже двое детей, но усыновление было совершенно новым для меня делом. К привычным заботам добавились новые — адаптация, установление отношений, у которых не было девятимесячной подготовки. Младенцы все похожи — орут изо всех сил чуть что, а потом включают ламповые улыбки, от которых родители забывают обо всём: что они не доспали, не доели, не договорили с друзьями и не досмотрели в сети. У меня был другой малыш — отворачивался, не искал меня глазами, почти не издавал звуков. Я впервые видела, как очень маленький, грудной ребёнок переживает утрату, горе, депрессию.

Анна Черных

И я стала говорить. Вероятно, отчасти затем, чтобы совладать со своей тревогой. Рассказывала ему раз за разом, как мы встретились, что он теперь дома, что мы — его родители навсегда, что любим, очень любим его. Оставался ещё важный вопрос — что было до того. О биологических родителях я не знала почти ничего. У меня были ФИО матери, объяснительная, написанная, скорее всего, под диктовку: «не могу воспитывать», «отказываюсь от своего сына», и согласие на усыновление. Об отце — вообще ничего. Поэтому я рассказывала, что знала: «Твоя мама не могла тебя растить сама, поэтому она хотела, чтобы у тебя была хорошая семья, где тебя очень любят», «я знаю, что ты скучаешь». Конечно, однажды он улыбнулся и оказался очень улыбчивым парнем. Конечно, он научился кричать, если невмоготу. И меня отпустило.

Сыну три года. Вечернее купание подошло к концу: пена в ванне уже раскисла и не годилась для строительства города, машинки намокли и не хотели ездить по бортику. Я завернула его в полотенце и унесла одевать в детскую. Вытирая розовую распаренную спинку, я услышала: «Я не наш». Спинка напряжена и ждёт ответа. — «Что ты хочешь сказать?» — «Что девочки (сёстры) наши, ты наша, папа наш, а я — не наш». На спинке топорщатся невидимые иголки. — «Конечно наш!» Спинка вздыхает обречённо: «Есть ещё мама, она не наша, значит, и я не наш». Простая арифметика, пример на вычитание и далеко идущие выводы. Мысль приходит сразу: «Если мой ребёнок частью души принадлежит биологической матери, то сказать „нет“ ей — это сказать „нет“ ему». Полотенце в сторону, носочки, пижамка. Глажу спинку, перевожу мысль: «Послушай, мы очень любим тебя, ты — наш, а значит, и другая мама тоже наша». Длинный шумный выдох, расправляется спинка. Накупанный мальчик в пижаме соскользнул с моих колен и умчался по важным делам перед сном.

Сыну восемь. Из кучи лего-деталей он строит что-то своё, с крыльями и кабиной. «Я прилетел из космоса. Я был на другой планете со своими родителями, мы вместе летали в космосе, а потом я потерялся, долго летел и попал на землю, на крышу роддома. Там мы познакомились с тобой». — «Эээ. Ты же знаешь, было не так». — «Нет, так. У меня есть специальные антенны, я могу принимать сигналы от той мамы. Мы общаемся». — «Чего бы ты хотел?» — «Увидеть биологическую маму». Я знала, что он попросит. Я думала, что готова. И я, конечно, сразу обещала. Ребёнку нужно важное. Мать я или кто?

Я боялась, что не найду, и боялась, что найду. Когда сын хочет «посмотреть», я не хочу показывать ему ничего, что было бы слишком больно увидеть. 

У биологических родителей усыновлённых детей нередко бывают проблемы с законом. Я хочу, чтобы сын имел корни, но не слишком ли далеко я захожу?

Мы с мужем поехали. По месту последнего жительства нас встретил заколоченный дом, соседи пожимали плечами. В сельском ДК никто такую фамилию не слышал, в паспортном столе было закрыто. Муж решительно пошёл в полицию. Появление городских чудаков, которые ищут биологическую маму ребёнка, всех очень умилило, и нам нашли всё — адрес и первые успокаивающие данные — криминала нет, бедная семья, мать в разводе, четверо детей.

Ещё 20 км езды, и я стою перед одноэтажным домиком, на стук открывает девочка лет десяти. Всматриваюсь в её лицо — похожа ли, похожа ли на моего сына? — «О.Д. дома?» — «Сейчас позову». Она выходит. Биологическая мама моего сына. — «Мы приехали к вам из Новосибирска, можно с вами поговорить?» Мы проходим через сени, заставленные ящиками, инструментами, дровами, в комнату без двери, где живут дети, — стопки одёжек на всех поверхностях, на кроватях, стульях, столах, начатая мозаика и россыпь разноцветных деталей. Здесь же, у шкафа, вполголоса мы и говорим о сыне, о том, что у него есть семья, он здоров, он растёт, мы здесь по его просьбе, он хотел бы иметь фото биологической семьи. У неё очень сдержанные реакции, но мне кажется, она рада. Рада и я — что везу сыну то, что ему важно было увидеть, что моё напряжение схлынуло, что мы деликатно обошли молчанием все возможные острые вопросы, вынесли за скобки вопрос «почему?» и можем дать ребёнку ту часть истории, которую он утратил.

Сыну 11. Он вырезает какие-то фигурки, склеивает их вместе. Он давно ждёт важного звонка, и наконец телефон вибрирует. Она называет себя по имени-отчеству, спрашивает, хорошо ли он учится в школе, чем занимается. Он с удовольствием рассказывает про «Галилео» и про свои кружки. Разговор занимает минут пять. Я вижу, как ему спокойно — он говорит «пока», улыбается своим мыслям и вновь берётся за ножницы.

У меня прекрасный сын, брат троих других замечательных детей. От биологической мамы у него голубые глаза и терпеливый нрав. Не знаю, что от меня, но надеюсь, я приложила руку к тому, чтобы он был собой.


Фото: Peter Lindbergh, Mario Testino, Nicole Bentley, Paul Bellaart. Фото Анны Черных предоставлено организаторами "Шоу Историй Большого Города".

Поделиться
Мне нравится статья! 10

реклама

ВКонтакте Instagram Facebook