Личность \ Интервью/персоны

Артём Лоскутов.
Весна пришла — монстранты прилетели!

Мария Пинчук,
руководитель спецпроектов

Мне нравится статья! 9

С недавнего времени Новосибирск каждый год готовится к первомаю с предвкушением. Наш город ждёт, когда его вновь охватит монстрация. Её создатель и идейный вдохновитель Артём Лоскутов — оппозиционер нового типа. Он показал, что можно что-то менять без разрушений, политических лозунгов или в угоду чьим-то интересам, не призывая, а занимаясь искусством. Предводитель «запрещёнки» в интервью для VOLNA magazine.

Читаю. Привёз с собой 2 книжки, на тот случай, если меня посадят на 10 суток. (улыбается) Ханс-Ульрих Обрист «Краткая история кураторства» и «Игра в классики» Кортасар Хулио. 

Смотрю. Игру престолов. Хожу на новинки в кино. 

Люблю. Бургеры, хотя после каждодневного употребления не знаю, люблю ли. Котов и жену. Люблю, когда что-то происходит.

Боюсь. Ничего не боюсь. Боюсь потерянного времени.

 Расскажи про идеологию монстрации. Что она хочет доказать миру?

Да ничего особенно доказать не хочет, и идеологии никакой нет. Просто есть историческая традиция первомайских хождений с плакатами, и монстрация её продолжает. В 2004 году, когда она только обрела жизнь, это было довольно комично и нелепо. Комичные лозунги и люди с рекламой такси — так выглядел протест в те годы. И захотелось присоединиться к нему только в ещё более нелепой форме, выступить тем, что ещё не вписано в историю, в более «свежем» формате. Появилось предложение писать на плакатах эмоции. Мы разослали приглашения по электронной почте, тогда ещё не было соцсетей. И последовали после коммунистов. Конечно, возникали проблемы с полицией: задерживали, штрафовали. Действо нужно было оформлять, и в какой-то год это даже получилось. Монстрация — это просто зеркало того, что мы видим вокруг себя. Если всё вокруг кажется бессмысленным и абсурдным, то монстрация это фиксирует и показывает, как и любое произведение искусства, которое отражает дух времени, дух эпохи.

 Почему все шишки достаются именно тебе?

Так сложилось, что я входил в группу людей CAT (Contemporary art terrorism) — это группа художников, и наиболее активные годы 2004-2005 совпали с появлением монстрации. Мы делали всевозможные акции, например, в поддержку пиратства. Магазины лицензионных дисков устраивали акции с уничтожением контрафактных видеокассет и давили их бульдозером. 

Наша группа же защищала пиратство, потому что благодаря нелицензионным кассетам мы узнавали зарубежную культуру, имели доступ к фильмам и музыке.

И в нашей экономической и культурной обстановке пираты на тот момент были добром. Мы вышли на защиту с пиратскими флагами, оккупировали эту кучу кассет. И чтобы нас оттуда прогнать, организаторы карательной акции подожгли эту кучу.

Монстрациия была приурочена к 1 мая и поэтому повторялась из года в год. Наша первая акция собрала около 80 человек, дальше же по инерции количество участников увеличивалось из года в год. Люди подхватили, поняли что это такое, с чем можно туда приходить. Часть людей из первоначального состава организаторов разъехалась по свету, а я оставался тут, потому что доучивался в НГТУ.

 Ты получаешь какой-то адреналин оттого, что в оппозиции, и тебя могут привлечь к ответственности?

Не так уж легко я к этому отношусь, несколько дней назад меня могли закрыть на 10 суток, и я был весьма мрачен. (улыбается) Но случилось положительное и неожиданное решение суда, и меня отпустили без наказания. В прошлом году меня арестовывали на 10 суток, и я понимал, что в этом году история может повториться. Мы шли на риск, потому что монстрация была не согласована, мы просто присоединились к шествию коммунистов.

Дух протеста — это нормальная вещь, он должен присутствовать у всех, особенно в молодом возрасте. Когда я только начинал делать монстрацию, мне было 17 лет. Человек начинает интересоваться тем, как устроен мир, и он совершенно не такой, к которому тебя готовили в детстве. Все поколения проходят через протест. Я, конечно, мог попасть в плохую компанию, я вырос на троллейке. Но я попал в компанию творческих людей, возможно, это и повлияло на моё мировоззрение. Конечно, у нас случилось деление: кто-то ушёл в политактивизм, а кто-то продолжил заниматься искусством. Но все выросли, обзавелись семьями и отошли от дел. 

 А чем занимаешься кроме того, что будоражишь общественность?

Пишу картины, печатаю футболки со своими принтами. Одежда хорошо расходится. Думаю расширять линейку.

 На одном новостном сайте в комментариях я вычитала интересную мысль о том, что власти борются не с преступностью, а с Артёмом Лоскутовым. Почему так?

Это у них нужно спросить. Наверное, с преступностью тоже борются. Я не преступник. Разве я создаю какие-то проблемы обществу?! Делаю что-то деструктивное?! У меня были уголовные дела. Многие проблемы власти решают, чтобы закрыть статистику по раскрытию преступлений. Было уголовное дело за оскорбление представителей власти, я нанёс тяжкие словесные повреждения пятерым служителям закона, когда меня пытались задержать без оснований на улице и применять грубую силу к моей девушке. Хорошо, что не ударил, тогда бы статья была другая. Не думаю, что я какой-то криминальный элемент и кто-то от меня пострадал. Преступление без жертвы.

 Ты чувствуешь ответственность за воспитание молодёжи? Ведь для многих окружающих молодых людей — ты авторитет.

Они сами разберутся кто для кого авторитет! Я чувствую ответственность за монстрацию, ведь пока в ней заинтересованы люди, которые на неё ходят и занимаются вопросами её организации. Я в какой-то момент понял, что есть в году один день, когда мне хочется находиться в Новосибирске. Я уже 3 года живу в Москве, но на первомай всегда лечу сюда.

 Как к такой жизни относятся твои близкие?

Жена не очень хорошо относится. Но с другой стороны она знала за кого выходила замуж. Вся информация о моих административных наказаниях и уголовных преследованиях находится в Википедии. В Москве с этим тихо. Я туда перебрался, чтобы жить спокойнее. 

Меня долго не отпускали, подписки о невыезде. Но всё закончилось в 2013 году, я получил загранпаспорт, уехал на 2 месяца в Европу и очень не хотел возвращаться.

В Москве работал на «Дожде», но потом, на мой взгляд, журналистика в России кончилась. Родители к моей деятельности относятся беспокойно. Мама переживает и очень не хотела, чтобы я приезжал в этом году. Я её успокаиваю, что всё будет нормально, и я со всем разберусь. Каждый суд — это стресс. Я не вижу будущего не только своего, но и в целом страны, глядя на те вещи, что сейчас происходят. Никто не понимает, что будет дальше. Куда мы идём, что мы строим. Спонтанные хаотичные движения, осуществляются нашей властью как и во внешней, так и во внутренней политике. Я не загадываю, но хочется продолжить то, чем я сейчас занимаюсь — искусством.

 Что для тебя счастье?

Эпизодически я счастливый человек! Когда ты достиг какие-либо из своих целей, когда никто не беспокоит, никто не довлеет и не нависает над тобой с какими-либо напоминаниями о дедлайнах.

Фотографии предоставлены Артёмом Лоскутовым. 

Поделиться
Мне нравится статья! 9

реклама

ВКонтакте Instagram Facebook