Личность \ Интервью/персоны

Дмитрий Прайд:
обществу внушается, что
геев нужно убивать или сажать в тюрьму

Мария Пинчук,
руководитель спецпроектов

Мне нравится статья! 22

Есть темы, о которых не принято открыто говорить в нашем большом, но консервативном городе. И в «топе» таких тем — гомосексуализм. Дмитрий Прайд — один из немногих, кто открыто живёт «своей» жизнью. В интервью для VOLNA magazine он рассказал о гей-комьюнити Новосибирска, о самоопределении и клише.

 Сложно ли было сознаться, открыться самому себе, близким?!

Я не очень типичный персонаж, мне было всё легко. Я слишком рано повзрослевший, самодостаточный человек. В 16 лет я сознался маме. Сейчас мы делаем вид, что мы об этом не говорим, но мама принимает меня и мужчину, с которым я живу. В 17 лет случился и разговор с отцом. На его вопросы я сказал: «Если я дам ответы, то как ты будешь с этим дальше жить?!» Меня эта проблема не слишком беспокоила, но у меня есть множество друзей-геев, которым по 40 лет, и они до сих пор живут двойной жизнью: врут мамам и имеют гетеросексуальные семьи и детей.

 Как происходило определение себя?

Даже когда я был ребёнком, осознание того, что я не как все, присутствовало всегда. Я красился маминой косметикой, пока никто не видел. В 10-12 лет случались влюблённости в одноклассников. Я подбрасывал цветы им на порог, звонил в дверь и убегал. В 14 лет я чётко понимал, что женщины — это не моя история. Были, конечно, опыты в сексуальном плане с девушками, но довольными оставались только девушки. (улыбается) Моё детство было очень тяжёлым, я сам из совершенно небогатой семьи, где папа был приходящим человеком. Жил на Затулинке и копил на проезд до центра, приезжал на площадь Ленина, выбирал красивых людей, подходил, знакомился. Я понимал, что я другой, и мне нужно было найти «своих».

 Как обстоят дела с поисками партнёров? 

Найти партнёров для секса проблемы нет, а партнёров для жизни и для любви — сложнее на 99%, чем гетеросексуалам. Нас меньше, но мы все на виду. Мы ищем друг друга в соцсетях, клубах, приложениях для мобильных телефонов. Есть гей-пары в городе, у которых есть дети. 

Я планирую завести детей с лесби-парой. Я буду приходить несколько раз в неделю, брать на себя ответственность за материальное обеспечение и образование.

И дети в таких браках гетеросексуальной ориентации! И свои последние отношения я выращиваю, и это действительно работа! Но измены присутствуют практически в любой гей-паре, ведь у нас нет опасности потерять друг друга: нет штампов в паспорте, детей, общей квартиры, как в «натуральских» семьях. И первый зарегистрированный официальный русский гей-брак — это новосибирская пара из Академгородка. Они оба талантливые и востребованные, один — научный сотрудник, другой — известный писатель. Понятно, что в Новосибирске у них не было бы шансов на карьеру и на жизнь.

 А что по поводу клише о жеманности и явной подачи нетрадиционной ориентации, как с ними справляться?

Безусловно, они есть, но я своим личным примером и внешним видом стараюсь их рушить. (улыбается) Гей — это не обязательно жеманный и манерный, с выщипанными бровями мужчина. Некоторые выглядят настолько брутально, что невозможно догадаться о его ориентации. Даже когда я говорю девушкам, что у нас ничего не выйдет, ввиду моей ориентации, они не воспринимают это всерьёз и просто просят признаться в том, что они мне не нравятся. Мне просто не верят. Но я могу оценить красоту женщины. И в творческой среде действительно много гомосексуалистов, потому что они на самом деле более креативные. 

 Существуют ли гей-комьюнити в Новосибирске?

Конечно. И мероприятия также проходят в городе, но известные личности их не посещают. Тусовщики — да, а бизнесмены не стремятся так явно афишировать себя. Все боятся огласки. Посетителей вечеринок очень мало, в основном одни и те же люди — 100-150 человек. У нас очень замкнутый город в сознании. Например, в Томске, Красноярске и Екатеринбурге совершенно иначе обстоят дела, и люди там не такие скованные. 

Раньше, когда у меня была социальная, а не коммерческая мысль в голове, я думал, что я буду помогать гей-комьюнити Новосибирска и всем жителям города вырваться и вылезти из провинциального подвала. Я участвовал в лекциях и обсуждениях, встречах для ЛГБТ, для тех, кто не может найти выход, не может найти себя. 

Также я принимал участие в социальном проекте «Живые книги», где люди рассказывали истории своей жизни, спикеры были с асоциальными, тяжёлыми и очень личными историями: гомосексуалисты, проститутки, предатели Родины.

И из-за того, что проект не финансировали, он закрылся. Статистические данные о том, сколько рождается геев стационарны — их всегда рождается 3% от населения. В любое время и на любом континенте. В Новосибирске из двух миллионов населения, соответственно, больше 100 тысяч мужчин города — геи. Вопрос: где они все?! (улыбается) Почему они живут во лжи, лгут себе и закрываются в коробках? Я верю в то, что это всё заложено генетически. 

 Как пришла мысль о создании гей-вечеринок? 

В мае было 10 лет, как я сделал первую вечеринку. В 18 лет побывал в Германии, а в 19 я поехал в Лондон. Деньги скопил, работая в самом влиятельном на тот момент издательском доме, был довольно успешным менеджером по продажам. Вернулся в 20 лет, ошарашенный тем, как же мы тут все живём! И пришла идея сделать яркое мероприятие для гей-комьюнити. Слишком наглое для того времени. Я снял центральную площадку в городе — кинотеатр Маяковского. Мы с товарищем назанимали где могли, ведь денег не было совершенно: сами сшили костюмы, подобрали артистов, договорились с бодибилдерами, чтобы они просто стояли для антуража. И на это мероприятие пришло 300 человек. Мы взорвали город таким ярким событием, и на втором мероприятии уже удалось заработать. Моё дело начало развиваться, я обрастал знакомствами и связями, желающими оказать помощь. 

 В какой стране ты себя комфортнее всего чувствуешь? 

Я очень много путешествую, смотрю на жизнь и могу сказать, что у нас всё происходит крайне провинциально: и быт, и жизнь, и вечеринки. Хорошо себя чувствую в Испании, в США и в Таиланде. Раньше я планировал переезд, но сейчас я совершенно точно определился, что нужен здесь! Раньше мне хотелось меценатства, я думал, что должен помогать. Но сейчас я перерос эти порывы души и думаю только о коммерческой стороне. 

 Как общаться с радикально настроенными людьми? 

Возможно, из-за моего высокого роста и нехрупкой комплекции мне редко кто может сказать что-то, что могло бы обидеть. Если я чувствую, что я смогу задавить человека, то я задавлю. Но если их двое или трое, то я промолчу и уйду. Я сам выбираю, кого стоит поставить на место, а когда подумать, что моё здоровье мне важнее. Раньше агрессии было меньше, чем сейчас. Конец 90-х/начало 2000-х: демократия, развитие, пресса — всё разрешено. А сейчас с телевизора уже лет 6 вещают, что геев нужно убивать, садить в тюрьму или ввести статью.

Фотографии предоставлены Дмитрием Прайдом

Поделиться
Мне нравится статья! 22

ВКонтакте Instagram Facebook