Личность \ Интервью/персоны

«Высокое» искусство.
Руфер-фотограф Вадим Махоров

Валерия Куц

Мне нравится статья! 5

Вадим Махоров — один из самых известных руферов нашей страны. Его потрясающие фотографии, сделанные с крыш небоскрёбов мира, дают возможность каждому подняться над землёй, почувствовать манящее и пугающее ощущение высоты с помощью захватывающих дух кадров. Но какого труда стоят полученные снимки на высоте, например, более чем 600 метров? Сегодня на VOLNA magazine: о пути новосибирского руфера к самым высоким объектам мира, экстриме, искусстве, путешествиях, участии в шоу на федеральном телеканале и собственной выставке фотографий в самом большом частном музее России.

 Вадим, думаю, что в связи с вашим шоу «Руферы» на канале «ЧЕ», к вам с Виталием Раскаловым сейчас повышенное внимание, много вопросов, интервью... 

Да, это действительно так. Особенно много вопросов от школьников, которые интересуются, как попасть к нам в штаб руферов, устроиться в команду OnTheRoofs. Они не понимают, что это всё игровые моменты, и, на самом деле, к нам никак не устроиться, и это неофициальная организация. Да и вообще, я всем отвечаю, что заниматься руфингом очень опасно. 

 Тем не менее, когда снималось шоу, вы же понимали, какая это ответственность? Ведь, как не объясняй, что «нельзя» и «опасно», у подростков может, наоборот, возникнуть желание подниматься на крыши, покорять небоскрёбы. 

В шоу очень много предупреждающих табличек: «Не повторять!», «Опасно для жизни!» и так далее. Конечно, было понятно, что риск есть, и дети, наоборот, захотят повторять, но мы постарались сделать всё, чтобы этого не произошло. Мне кажется, мы дали понять всем, что не пропагандируем наши действия, а просто даём возможность зрителю увидеть без риска то, чего он не увидит в обычной жизни. 

 А как у тебя появилось желание подняться повыше и увидеть больше, чем в обычной жизни? 

Всё началось семь лет назад. Я купил фотоаппарат и начал делать первые снимки людей, животных, архитектуры. Потом захотел снять ночной город. Те кадры, которые получились, так сказать, с земли, мне не понравились, захотелось снять город более объёмно — для этого нужно было забраться куда-то повыше. Так я оказался на крыше, и полученные уже там кадры мне очень понравились. Тогда я понял, в чём для меня секрет успеха интересной городской фотографии. Далее появился экстрим, соревновательные моменты, азарт за счёт того, что на крышу очень часто не так-то легко попасть. 

Это некая игра, в которой ты ищешь «ключ», — способ как там оказаться, как обойти препятствия, людей, которые охраняют объект. Когда «проходишь квест» — получаешь в награду фотографии.

— Основная цель этой игры всё же фотографии или же чувство экстремального подъёма? То есть, если бы на все крыши можно было бы проникать без особого риска, было бы интересно? 

Основной целью экстрим никогда не являлся и не будет являться. Есть руферы, которые становятся на самый край, висят на одной руке и так далее, пытаются играть на «вау-эффекте», основанном на человеческом страхе. Их знают и любят именно за действия, которые вызывают разговоры: «Смотри, как он может!», «А вдруг сорвётся?». Для меня цель руфинга в другом. Главное — это искусство. С обществом, со зрителем мне интересно общаться именно с помощью снимков, которые получаются на высоте, а не с помощью трюков. Я поднимаюсь наверх не для того, чтобы пощекотать свои нервы и нервы зрителя, а для того, чтобы сделать фотографии, которые понравятся людям, которые помогут им увидеть больше, чем они видят каждый день. 

 Что ты помогаешь увидеть? Какой творческий посыл в снимках?  

Люди никогда не смотрят на город как на явление, как на что-то огромное, как на живой организм. Они не воспринимают его так, потому что сами являются частичками города. Сверху же можно передать всё пространство и показать улицы и места с другого ракурса, рассказать, насколько это красиво и интересно. 

 На высоте ты сам успеваешь насладиться видами? Знаю, что у вас часто совсем мало времени для того, чтобы находиться на крыше. 

Успеваю, ведь когда ты поднимаешься наверх, уже достаточно ощущения восхождения, момента победы, как альпинисту при поднятии на гору. Следующий этап — фотографии. Бывает, что у нас есть буквально пять минут, бывает, час, а иногда сидим, сколько хотим.

 Конечно, не могу не поднять, может, банальную, но важную тему про страх. Чего-то вообще боишься? 

На самом деле, я даже высоты боюсь. У любого человека должен быть страх высоты, в том числе он и у меня присутствует. Если бы его не было, то было бы ненормально, и я уже давно мог сорваться, переоценив свои силы. Страх — это некий ограничитель, который разумно позволяет заниматься руфингом. А так, например, ещё боюсь собак. Раньше боялся глубины, но теперь начал ходить в бассейн и стал хорошо плавать. Мне часто задают вопрос, как перебороть свой страх. Я думаю, просто нужно заниматься делом, которое тебя страшит. 

 А если говорить о страхе близких за тебя. Они, наверняка, переживают из-за такого твоего опасного увлечения? 

Когда я начинал, были вопросы: «Вадим, зачем ты это делаешь? Может быть, встал не на ту дорожку?» Но когда они увидели, что я лезу на крышу без супер-экстрима, и не просто так, а за хорошими фотографиями, которые нравятся людям, то успокоились. 

 С того момента, как занимаешься руфингом, какие самые знаковые объекты были покорены? 

Конечно, Шанхайская башня (высота более 600 метров). Тогда мы выложили в интернет ролик, который собрал 53 миллиона просмотров. Ещё знаменательными объектами стали Пирамида Хеопса, Кёльнский собор, Нотр-Дам де Пари, звезда главного здания МГУ, статуя Христа-Искупителя в Рио-де-Жанейро.

 Часто поднимается вопрос о том, что деятельность ваша противозаконна. Многие руферы скрывают свои лица, вы, наоборот, даже очень известны. Как так получается?

То, что мы делаем, само по себе не противозаконно. Находясь на крыше, я никакой закон не нарушаю. Конечно, за проникновение на охраняемую территорию могут выписать штраф, но это тоже всего административное нарушение. Ничего особенно в этом нет, люди также нарушают правила, не в том месте паркуя машину... В нашем случае при подъёме противозаконно выбивать двери, ломать что-то. Мы таким и не занимаемся, поэтому нам нечего скрывать свои лица. В России бывало нас ловили, но просто говорили, мол, «Так делать нельзя», и отпускали, потому что, по сути, нам нечего предъявить.

 Кстати, об охране. Не жаль тех людей, которых потом увольняют после вас? 

Я об этом просто не думаю. У охраны есть свои обязанности. Если я проник на объект, значит, плохая охрана. (улыбается) Увольняют же за дело, за то, что не уследили, а не за то, что я туда залез. Мог ведь кто угодно это сделать.

 Что ещё ты снимаешь, кроме видов с высоты?

Мне очень нравится снимать промышленные объекты: заводы, ТЭЦы, ГЭСы, в общем, всё то, что связано с индустриальностью, с урбанизмом. Интересно всё то, что человек сотворил вокруг себя. Есть такое понятие Urban Exploration (городские исследования). Сейчас я занимаюсь искусством именно в этом направлении, руфинг как раз его составляющая. 

 В плане творчества сегодня есть какие-то конкретные планы? 

Про планы говорить сложно, а вот самым большим успехом сегодня я считаю то, что в самом крупном частном музее современного искусства в России — в Эрарте открылась наша выставка «На высоте», на которой на протяжении трёх месяцев (до июня 2016 года — прим. ред.) будут экспонироваться 77 фотографий, сделанных мной и Виталием Раскаловым. Это очень важное для меня событие — не просто «лайки» в инстаграме. Если снимками заинтересовался музей, который работает исключительно с искусством, значит это знак, что я занимаюсь чем-то действительно стоящим. 

 А если говорить в общем, каково главное твоё достижение на данный момент? 

Главное — это то, что я однажды выехал из Новосибирска и начал путешествовать. Началось всё в 19 лет с поездки в Питер, когда друзья позвали меня поработать археологом. Выехав за пределы Новосибирска, я понял, сколько времени терял зря, находясь только в одном месте...

Фото: Вадим Махоров, Виталий Раскалов

Поделиться
Мне нравится статья! 5

реклама

ВКонтакте Instagram Facebook